June 4th, 2011

Кайпик

(no subject)

По Московскому двигался элегантный человек. На нём был новый тёмно-серый костюм со стальным отливом, из верхнего кармана выглядывал уголок тёмно-синего платка в светлый горошек. А под пиджаком была видавшая виды футболка с красной буквой "А" и ликом Кинчева...
Кайпик

В лесу что-то сдохло

Летели годы, шли десятилетия, но ни одна падла на этаже ни разу не поменяла перегоревшую на этаже лампочку. Это делали только мы. Сначала папа мой, а потом уже и я. Позавчера лампа снова перегорела. А пятнадцать минут тому в коридоре что-то загрохотало. Я выглянул: никого. Но лампа горит. Кто-то её вкрутил.
Алекс бородатый

(no subject)

Говорят, Моисей сорок лет таскал евреев по маленькой пустыне. Талантливый, видать, был человек. А сегодня babs71 пять часов водил нас от Финбана до "Горьковской". Шикарная была экскурсия! Жаль, короткая...
Кайпик

Суини Тодд, демон-брадобрей с Флит-стрит

Что бы ни снимал Тим Бёртон, на выходе всё-равно будет макабристическая сказка. Готишная, как в "Сонной лощине", феерическая, как в "Кошмаре перед Рождеством", или кроваво-викторианская, как в "Суини Тодде".



На жену молодого лондонского брадобрея кладёт глаз судья. А цирюльника, чтобы не мешался под ногами, отправляет на каторгу в Австралию. Спустя пятнадцать лет брадобрей возвращается и узнаёт, что обесчещеная жена отравилась, а дочь опекается судьёй, который не прочь жениться на девушке. Цирюльник берётся за бритву и режет горло за горлом, подбираясь всё ближе к судье. А чтобы свежее мясо не пропадало зря, хозяйка дома, где обитает Суинни Тодд, пускает покойников на пирожки...

Фонтаны крови, горы трупов, печёная человечина и песни, песни, песни... Ведь это мюзикл!