May 10th, 2013

Синий King

Artillery в Рингстеде

Рингстед встречает нас моросящим дождём. Пустынная улица, застроенная невысокими краснокирпичными домами, ведёт от вокзала к вершине холма. Пара кварталов, поворот налево, ещё немного вперёд и вот он – "Рингстедский культурный центр", а по совместительству клуб "Metro music". На входе дежурит немолодой бородатый персонаж с внешностью явного деятеля культуры. Да, Артиллерия играет здесь. Нет, в 21-00 не начало концерта, а открытие клуба. Конечно, будет разогрев - две группы, так что закончится всё заполночь. Да не волнуйтесь вы, электрички в Копенгаген ходят до глубокой ночи.

аIMG_7646

Ну, что ж. Есть время погулять по городу, посмотреть на жизнь самого сердца Зеландии, поглазеть на рингстедцев. Кстати, а где они? Проезжает пара машин, школьники лениво играют в крикет на газоне перед церковью святого Бенедикта, неподалёку от музея граммофонов подвыпивший мужичонка на ломаном английском пытается что-то рассказать, но классическое "ты меня уважаешь?" так и не звучит. А в остальном, "пустыня внемлет Богу" – в Дании выходной в честь какого-то религиозного праздника, и районный центр словно бы вымер. Лишь через окна домов видно, как за накрытыми столами сидят люди и чинно ужинают при свечах.

А вот и девять часов вечера. Через несколько минут закончится саундчек, и начнут запускать. В ожидании открытия перед дверьми клуба тусуется дюжина колоритных персонажей: пара юных трэшеров в джинсовых жилетках, обильно украшенных нашивками (мамы, небось, постарались), несколько побитых молью металхедов "под полтинник", папашка с малолетним сыном, два "руссо-туристо", специально припёршиеся в зеландскую глушь… О, а вот и двери открыли! Бородатый персонаж на входе крутит в руках распечатки билетов и откладывает их в сторону. Девочка ставит маленькие штампики. Добро пожаловать! Н-да… С предварительной покупкой билетов мы явно перемудрили – аншлагом здесь не и пахнет.

У клуба маленький уютный зал человек на двести, белые кожаные диваны вдоль стен, низкая сцена. В углу стол с мерчем. Футболки белые и футболки чёрные, со старыми обложками и с новыми обложками, большие размеры и маленькие. Сколько они стоят? Сколько-сколько?! Вы не забыли дорисовать перед ценником единичку? Точно, шестьдесят крон??? Срочно ищите мой размер!

Юные трэшеры тем временем разминаются в буфете пивом. И р-р-раз, и д-д-два, и три! Поллитровые бокалы радостно вливаются в глотки. Интересно, свалятся они к концу вечера?

На сцену выходит первая из разогревающих команд – Contained. Местные, рингстедские ребята. Совсем юные – барабанщик наверняка ещё в школе учится. Остальные ненамного старше. Начинают с чего-то тягуче-блэксабатовского, делают крен в фанк, пытаются изобразить нечто прогрессивно-психоделическое – вокалист в вязаной кофте в этот момент перебирается за малюсенькие клавиши, - но за рамки тяжёлой "альтернативы" двадцатилетней давности так и не выходят. Звук при этом подвально-репетиционный. Смешливым девчонкам из группы поддержки всё происходящее на сцене очень нравится. Остальным – нет. По завершении сета "своих" девчонки, как это и заведено, сваливают из клуба.

Зато в зале нарисовываются "артиллеристы". Невысокий и краснолицый Михаэль Штуцер оказывается наредкость позитивным персонажем. Что, вы приехали из России?! Ну вы даёте! Могли бы летом поехать на Украину, это ближе – мы там на фестивале будем играть! А… не получается. Мы же уже играли в Советском Союзе! Давно, правда. В этом, как его, Tashkent. Что значит "ваш друг Евгений не верит"??? Так и передайте ему: играли! Там вон у дверей наш басист стоит. Эй, Петер, тут из России приехали!

А тем временем начинает играть второй разогрев – модерн-дэтстеры Psy:code. Четверо брито-стриженных чуваков берут с места в карьер. Лихо наяривают в четырнадцать струн безо всякой бас-гитары. Ещё немного, и с инструментов полетят ошмётки мяса. О, слышите – гитарное соло! Такта на полтора. Чудны дела твои, господи! Уж на что я не люблю подобную музыку, но ведь заводят, мерзавцы! Народ в зале начинает мотать башками: один, второй, третий. Опаньки, так и я башкой трясу! А вокалист тем временем скачет раненым бабуином и орёт непохмелённым медведем. Эй, кто-нибудь, налейте ему! Не дайте бедному животному погибнуть! А, впрочем, не надо. Сет уже кончился. Что-то слишком быстро.

На часах начало двенадцатого. В Питере в это время клубы уже закрываются, а здесь хэдлайнер ещё только выходит на сцену. Сколько же лет я ждал этого момента? Двадцать два года? Получается, что двадцать два.

Поздняя весна 1991 года, яхт-клуб Корабелки, военная кафедра, сдача зачёта по гребле. Светит солнце, а из динамиков орёт что-то мерзостно-бравурное. А можно, мы поставим что-нибудь своё? У меня тут как раз кассета в кармане завалялась. Спасибо! И над островом плывут шиитские завывания гитар. А товарищи капитаны первого ранга медленно ошалевают под "В 7-00 из Ташкента"…
Лето уже заканчивается - в Заполярье оно очень короткое. До ГКЧП остаются считанные дни. Стройотряду скоро уезжать в Питер. Вечером с базы прибегают моряки-срочники. Говорят, у тебя есть кассета с песней про наш город, про Ташкент? Дай, пожалуйста, послушать! Садятся в уголок, одевают наушники и… всё, они уже не здесь.


Зато здесь я. И передо мною Artillery. Братья Штуцеры играют на контрасте. Михаэль - мелкий и шебутной экстраверт, постоянно на переднем плане. Годы лишили его кудрей, кокетливые усы превратились в обильную щетину, но пальцы всё так же лихо бегают по грифу гитары. Мортен погружён в себя и держится ближе к барабанам. Отпущенная борода состарила его, добавив лицу совершенно "джетроталистое" выражение. Встретишь на улице – ни за что не подумаешь, что перед тобой один из лучших композиторов европейского трэша. Петер Торслунд лихо наяривает на басу. Уходил ведь из группы, потом снова возвращался…

Что за рок-н-ролл без лажи! В самом начале у вокалиста вылетает микрофон. Техники на ходу пытаются переставить ему микрофон Михаэля Штуцера. Вновь косяки. Микрофон Мортена. О, заработало! "By Inheritance" во всей своей мощи несётся в зал. Что ж, концерт без бэков – не самое хреновое, что может быть. Гитары меленько шинкуют риффы, ухает бас, рассыпается дробь по меди. И над всем этим голос. Голосище. Михаэль Бастхольм Даль – высоченный, хайрастый, молодой (сколько ему – 25? 27? Вряд ли тридцатник) – отлично вписался в группу. Он не пытается быть клоном Флеминга Ронсдорфа или Сорена Адамсена, но очень уважительно относится к классическому материалу группы. Сможет ли он привнести в команду что-то своё, мы узнаем, когда выйдет новый альбом. За лето его обещают записать, а осенью выпустить. Нет, не на Metal Mind, - те не довольны продажами.

Концерт продолжается. Нестройный хор зрителей орёт рефрены песен, папашка берёт в охапку вконец измученного ребёнка и с явным сожалением на лице сваливает домой, а два юных трэшера продолжают вливать в себя пиво. И ладно бы в себя, так они друг в друга вливают! Один запрокидывает голову и разевает пасть, а другой из высоко поднятого бокала льёт туда пенную влагу. Потом они меняются ролями.

"When Death Comes" – и снова траблы. На этот раз с мониторами. Вокалист тщетно пытается понять, что же в данный момент играет группа, но увы. Техники приводят всё в порядок, и вещь играется по второму разу. О, а вот и " Khomaniac"! Поют, кажется, все в зале. Все сорок один, сорок два, нет - сорок три человека. Ну, всяко меньше пятидесяти. Но как горланят, как горланят! Ещё песня, и группа покидает сцену. Покидает с явно написанной на лицах фразой: "Ща мы вернёмся!" Зал тут же начинает требовать продолжение банкета: "One More Extra! One More Extra! О-ху-ен-но! О-ху-ен-но!"

И "артиллеристы" тут же возвращаются и заряжают бронебойную " The Almighty". Всё, праздник окончен. На часах далеко за полночь. Ребята, спасибо вам за великолепный концерт. Да, Михаэль, мы знаем, что вы и завтра играете. Нет, к сожалению, нам не судьба туда попасть. Лучше уж вы к нам приезжайте с новым альбомом! А мы побежали – надо успеть на электричку в час ночи.

Collapse )

P.S. До нашей электрички ещё пара минут, а на соседней платформе в ожидании своего поезда стоят всё те же два юных трэшера в жилетках с нашивками. И, судя по выражению лиц, по паре пива в них ещё преспокойно вошло бы…