Гельсингфорсские страдания - часть вторая
... засыпать было уже поздно. Поэтому пришлось выползти из автобуса и идти сквозь метель искать горячий чай.
Куча светящихся витрин, и всё закрыто. Вот не принято у них гасить на ночь свет в магазинах! Найденый Макдональдс встретил объявлением, что именно сегодня они откроются не в семь часов утра, а позже. Появилось нехорошее подозрение, что в стране какой-то национальный праздник, о котором наивных руссо-туристо не предупредили. Обойдя все окрестности Дома Кино и не найдя ничего открытого, путешественники попёрлись на вокзал...
Открытый в 1919 году железнодорожный вокзал, сиречь Rautatieasema, считается главным творением великого финского архитектора Элиеля Сааринена. Здание оформлено в духе национального романтизма или, как говорят у нас, позднего модерна. Слева и справа от главного входа расположились парные фигуры стражей со сферическими лампами в руках. Справа от входа видна гранитная башня с часами.
Внутри вокзала тепло и совершенно не слышно метели.
Ходить и снимать каждый угол не было никаких сил - так хотелось чаю. В буфете помимо горячего были всевозможные багеты с начинкой, так что путники смогли подкрепиться. Окна буфета выходят на перроны, накрытые в начале этого века стеклянной крышей. Через вентиляционные решётки вдувался снег. Этакая линейная метелица...
Чай пился, а поезда приходили и уходили.
Финский подвижной состав значительно отличается от нашего. Довольно много современных вагонов полутороэтажной компоновки. Тамбуры у них находятся на одном уровне с платформами, более низкими, чем у нас, а над колёсными парами уровень пола поднимается. Двери на остановках остаются закрытыми. Хочешь войти или выйти - нажми на соответствующую кнопку.
За стёклами дверей виднеются валидаторы. Хрен знает, куда и что прикладывать - английских надписей нет.
В каких-то составах присутствуют двухэтажные выгоны. Верхний ярус в них отведён под бизнес-класс, о чём свидетельствуют соответствующие таблички. Нечто подобное начали выпускать в у нас в Торжке, так что есть шанс увидеть похожие чудеса и на октябрьской дороге.
Но встречаются и совершенно традиционные вагоны, ведомые старым трудягой-электровозом.
По каким-то направлениям ходят прекрасно сохранившиеся старенькие электрички.
У них высокий пол и ширмовые двери.
Рядом с ними очень контрастно смотрятся новые скоростные модели.
Кстати, светящиеся надписи на маршрутоуказателе выполнены на двух языках - финском и шведском. У них вообще всё продублировано. Такая вот забота о национальном меньшинстве.
Под путями проложен подземный пешеходный переход. А в нём театральные афиши. Гельсингфорсцев зовут насладиться Достоевским и Ерофеевым.
Да, и чуть не забыл: в большинстве вагонов нельзя провозить собак, а на территории вокзала запрещено кататься на велосипедах.
К половине девятого туристы согрелись, окормились и отправились наблюдать, как в Хельсинки убирают снег, и узнавать что именно жители Финляндии празднуют 6 декабря.
(продолжение следует)
Куча светящихся витрин, и всё закрыто. Вот не принято у них гасить на ночь свет в магазинах! Найденый Макдональдс встретил объявлением, что именно сегодня они откроются не в семь часов утра, а позже. Появилось нехорошее подозрение, что в стране какой-то национальный праздник, о котором наивных руссо-туристо не предупредили. Обойдя все окрестности Дома Кино и не найдя ничего открытого, путешественники попёрлись на вокзал...
Открытый в 1919 году железнодорожный вокзал, сиречь Rautatieasema, считается главным творением великого финского архитектора Элиеля Сааринена. Здание оформлено в духе национального романтизма или, как говорят у нас, позднего модерна. Слева и справа от главного входа расположились парные фигуры стражей со сферическими лампами в руках. Справа от входа видна гранитная башня с часами.
Внутри вокзала тепло и совершенно не слышно метели.
Ходить и снимать каждый угол не было никаких сил - так хотелось чаю. В буфете помимо горячего были всевозможные багеты с начинкой, так что путники смогли подкрепиться. Окна буфета выходят на перроны, накрытые в начале этого века стеклянной крышей. Через вентиляционные решётки вдувался снег. Этакая линейная метелица...
Чай пился, а поезда приходили и уходили.
Финский подвижной состав значительно отличается от нашего. Довольно много современных вагонов полутороэтажной компоновки. Тамбуры у них находятся на одном уровне с платформами, более низкими, чем у нас, а над колёсными парами уровень пола поднимается. Двери на остановках остаются закрытыми. Хочешь войти или выйти - нажми на соответствующую кнопку.
За стёклами дверей виднеются валидаторы. Хрен знает, куда и что прикладывать - английских надписей нет.
В каких-то составах присутствуют двухэтажные выгоны. Верхний ярус в них отведён под бизнес-класс, о чём свидетельствуют соответствующие таблички. Нечто подобное начали выпускать в у нас в Торжке, так что есть шанс увидеть похожие чудеса и на октябрьской дороге.
Но встречаются и совершенно традиционные вагоны, ведомые старым трудягой-электровозом.
По каким-то направлениям ходят прекрасно сохранившиеся старенькие электрички.
У них высокий пол и ширмовые двери.
Рядом с ними очень контрастно смотрятся новые скоростные модели.
Кстати, светящиеся надписи на маршрутоуказателе выполнены на двух языках - финском и шведском. У них вообще всё продублировано. Такая вот забота о национальном меньшинстве.
Под путями проложен подземный пешеходный переход. А в нём театральные афиши. Гельсингфорсцев зовут насладиться Достоевским и Ерофеевым.
Да, и чуть не забыл: в большинстве вагонов нельзя провозить собак, а на территории вокзала запрещено кататься на велосипедах.
К половине девятого туристы согрелись, окормились и отправились наблюдать, как в Хельсинки убирают снег, и узнавать что именно жители Финляндии празднуют 6 декабря.
(продолжение следует)